12:13 

AU челлендж, день 12. Амнезия

Нати.
Carpe diem!
Да, этот пейринг шиперят пять человек во всём фендоме, включая нас с бетой и Кэсси Джин. Ну может быть ещё К.К и Ко, но эти вообще наркоманы, так что :lol:

Название: Wipe the slate clean
Автор: Нати.
Бета: Laufeyjar_Sonr
Фендом: The Mortal Instruments|Shadowhunters
Дисклеймер: герои и места действия мне не принадлежат
Персонажи|Пейринги: Роберт Лайтвуд/Майкл Вейланд
Размер: 3585 слов
Рейтинг: G - преслеш
Статус: завершён
Предупреждения: оос
Размещение: обращайтесь - обсудим



Роберт благодарил Разиэля, за то, что они успели. Несмотря на их недопонимание с Майклом, он был его парабатаем, Роберт чувствовал, как ему плохо. Даже Конклав, судивший их с Маризой за измену, послушал его и позволил отправиться к Майклу, найти его как раз в тот момент, когда огонь в поместье Фэйрчайлдов разгорелся со страшной силой. Роберт, возможно впервые в своей жизни, бросился вперёд не видя перед собой ничего, не чувствуя боли и страха, он буквально вытащил Майкла из огня на руках. Патрик, бросившийся за ним, держал в руках младенца, который едва дышал. Майкл не дышал вовсе, но Роберт не мог и не хотел этого принять. Он дрожащими руками чертил иратце, потом ещё и ещё, отчаяние почти застилало ему глаза пеленой. Остановиться удалось только тогда, когда Иможен схватила его за руку и вытянула стило из судорожно сжатых пальцев.

— Получилось, — тихо сказала она, когда Роберт поднял на неё взгляд, в котором плескалась паника. — Получилось, Роберт.

Лайтвуд перевёл взгляд на Майкла, чья грудь медленно вздымалась. Он дышал, он выжил, и Роберт упал на спину рядом с ним, чувствуя, как руна парабатай успокаивается и греет мягким теплом. Их связь, ослабшая несколько лет назад, вновь набирала силу. Теперь он был готов принять наказание Конклава.

— Валентин хотел инсценировать свою смерть и смерть своего сына, — посмотрела на горящий дом Фэйрчайлдов Иможен. — Надо сообщить всем, что угроза не миновала.

— Что делать с ребёнком? — спросил Патрик, бережно держа младенца на руках.

— Подождите, когда очнётся Майкл, — отозвался Роберт, а потом посмотрел на Иможен. — Я готов понести наказание за свои деяния.

Иможен кивнула. Роберт посмотрел, как Майкла забирают Безмолвные Братья, которым Патрик передал и ребёнка. Валентин… Роберт уже понял, насколько Валентин был неправ, как много он скрывал от своих "друзей". Но если это можно было простить, то убийство парабатая Роберт не простил бы ему никогда.

*_*_*

Приговор Лайтвудам вынесли минимальный, почти фиктивный – сослали в Институт Нью-Йорка, но оставили возможность посещать Идрис по делам. Ходжу, которого сослали вместе с ними, повезло меньше, поскольку ему покидать земли Института запретили вообще. Он никогда больше не увидит свой родной дом.

Для Роберта ссылка была мучением – привыкший к просторам Идриса, к хрустальным башням Аликанте, к величию Гарда, он никак не мог освоиться в Институте. Он казался ему маленьким, настоящей тюрьмой. Роберт не знал, что делать, он не видел в их ссылке никакой отдушины.

А потом его вызвали в Идрис, сообщив, что Майкл Вейланд пришёл в себя.

Роберт нервничал невероятно. Последние их встречи сложно было назвать дружескими, скорее они были наполнены неловкостью и смущением. Роберт жалел, что тогда так резко отреагировал на признание парабатая, не попытался поговорить с ним, принять его. Просто отдалился, из-за собственного страха и неуверенности потеряв единственного друга, который всегда был рядом с ним. Возможно теперь… Возможно ещё есть шанс восстановить былую дружбу, ведь руна парабатай не потеряла своей силы даже тогда, когда Роберта отправили ссылку.

Роберт не знал, как Майкл его встретит, будет ли он вообще ему рад. Вполне возможно Вейланд развернёт его сразу, как только увидит, и укажет ему на дверь – и будет иметь на это полное право. Но Роберту впервые было всё равно: пусть парабатай злится или даже не хочет его видеть, но главное – он жив, он не погиб в пожаре, заменив собой Валентина. И его маленький сын, чьё имя Роберт пока не знал, тоже выжил. Всё остальное действительно было неважно.

— Роберт, — начал Патрик, когда увидел Лайтвуда, — постой, ты должен кое-что узнать.

— Что-то с Майклом? — тут же посмотрел на него Роберт и сразу перевёл взгляд на руну парабатай, которая не выдавала опасности.

— Физически с ним всё нормально, — протянул Патрик, наклоняя голову набок. — Безмолвным Братьям удалось убрать все последствия пожара и отравления дымом.

— Тогда что не так? — напрягся Роберт, почти готовый услышать, что Майкл не хочет его видеть. — Ему сказали, что я приду?

— Да, сказали, — отозвался Патрик, но выглядел при этом задумчивым и даже каким-то печальным. — Но произошедшее наложило свой отпечаток на его разум.

— Патрик, — процедил сквозь зубы Роберт. — Скажи прямо, что происходит.

— Майкл не помнит последние семь лет, — вздохнул Патрик.

— Что?.. — посмотрел на него Роберт шокированным взглядом.

— Майкл осознаёт себя восемнадцатилетним парнем, — сказал Патрик. — И мы не знаем, как это исправить.

*_*_*

Когда Роберт вошёл в комнату, он не знал, что говорить и как себя вести. Он помнил восемнадцатилетнего Майкла, помнил, как много времени они проводили, и помнил, что семь лет назад Вейланд ещё не успел признаться ему в любви. В восемнадцать лет они были лучшими друзьями и самыми близкими друг другу людьми.

Майкл сидел на кровати и задумчиво перелистывал какой-то альбом, в котором Роберт спустя пару мгновений узнал фотоальбом Патрика. Скорее всего, там были их фотографии из Академии времён Круга. Услышав открывающуюся дверь, Майкл поднял голову, замер на секунду, а потом улыбнулся.

— Привет, — сказал Вейланд, наклоняя голову набок. — Мне уже сказали, что я забыл семь лет, но ты ничуть не изменился.

— Да ладно? — вырвался у Роберта смешок. — Прямо совсем?

— Ну может быть немного, — рассмеялся Майкл, но потом его улыбка стала мягче и чуть грустнее. — Мне сказали, что ты женился и у тебя сын.

— У тебя тоже, — отозвался Роберт и осторожно присел на край кровати, слово боясь, что Майкл его столкнёт.

— Я знаю, — кивнул Майкл. — Мне его даже показали. Сложно осознать, на самом деле. Ещё вчера я был студентом Академии, мы поддерживали Валентина и были членами Круга, а сегодня я просыпаюсь и мне говорят, что прошло семь лет, у меня новорождённый сын, Валентин чуть не убил членов Конклава, а Круг судили. Я знаю про твою ссылку, мне жаль.

— Мы сами виноваты, — покачал головой Роберт. — Ты понял раньше и ушёл, а мы слепо верили Валентину до самого конца. Ссылка – это не так страшно, на самом деле. Ходжу повезло ещё меньше, а мы с Маризой можем возвращаться сюда по делам. Жаль, конечно, что Алек будет расти не в Идрисе.

— Алек – это твой сын? — с любопытством спросил Майкл.

— Александр, — улыбнулся Роберт, а потом неожиданно даже для себя сказал, — и он единственное, чем я горжусь в своей жизни.

— Не думаю, что только им, — улыбнулся Майкл. — Я, к сожалению, не помню почти десять лет жизни, но уверен, у тебя есть много поводов для гордости.

Роберт посмотрел на своего парабатая, с которым разговаривал последний раз больше трёх лет назад, и понял, как ему этого не хватало. Как ему не хватало Майкла – даже Мариза не смогла заполнить в душе ту пустоту, которая образовалась после их ссоры. Хотя, то даже ссорой назвать нельзя было, скорее трусостью Роберта, его страхом общественного мнения.

— Роб? — позвал его Майкл, когда понял, что Роберт погрузился в свои мысли. — Всё нормально?

Вместо ответа Роберт неожиданно подался вперёд и обнял Майкла, судорожно выдыхая. Ему хотелось так много сказать, попросить прощения, объяснить, что тогда, в девятнадцать, просто испугался, не знал, как реагировать, не знал, что делать. Если бы можно было, Роберт отмотал время назад и переиграл их встречу, отреагировал на признание по-другому. Но сейчас Майкл не понял бы. Сейчас Майклу было восемнадцать, и он не признавался парабатаю в любви.

— Роберт? — спросил Майкл, обнимая его в ответ. — Что-то не так? Я чувствую, что ты в смятении.

— Мне так тебя не хватало, — выдохнул Роберт. — Ты самый близкий мне человек, Майкл. Я так тебя люблю.

Майкл замер, буквально закаменел под его руками, и Роберт понял, что именно он сейчас сказал. Но Вейланд сжал руки на его спине крепче и уткнулся носом в плечо.

— Я тоже люблю тебя, — сказал он тихо. — Мы же парабатаи, по-другому и быть не может. Только благодаря тебе я сейчас жив. Память – это не главное, если рядом есть близкие люди, которые тебе помогают.

— Я не могу оставаться в Идрисе надолго, — вздохнул Роберт, чуть отстраняясь, но не отпуская руки Майкла. — Но если хочешь, можешь отправиться со мной в Институт.

— Ты уверен? — удивился Майкл. — Я не буду… мешать вам с Маризой?

— Нисколько, — покачал головой Роберт. — Тем более, нашим сыновьям будет веселее вместе.

— Возможно, ты прав, — неуверенно протянул Майкл. — Я всё ещё не уверен, как вообще собираюсь воспитывать Дэвида. Я даже не помню день его рождения.

Роберт поджал губы, потому что он тоже не знал, когда родился его сын – он только сейчас узнал его имя, что уже говорило о многом. Они с Майклом не были в настоящей ссоре, но после того разговора постепенно сводили общение к минимуму, а когда Майкл и Элайза ушли из Круга, то перестали общаться вовсе. Роберт и о рождении сына Майкла, и о смерти его жены узнавал через третьи руки. Теперь это грузом вины опустилось на его плечи, и предложение переехать в Институт уже не казалось таким исключительно правильным. Но нежелание отпускать от себя парабатая меньше не стало.

— Я сам не знаю, как воспитывать Алека, — поделился Роберт. — Будем учиться вместе?

Майкл неуверенно улыбнулся и, помедлив немного, кивнул, сжимая их сплетённые ладони сильнее.

— Давай попробуем.

*_*_*

Мариза встретила Майкла очень приветливо и тепло. Тот тоже вёл себя дружелюбно, хотя по нему было видно, что находиться в окружении друзей, которые стали взрослее почти на десять лет, ему несколько неуютно. Тем более в обществе жены парабатая – и только Роберт понимал, почему. Ему хотелось сказать Майклу, что тот уже признавался ему в любви, но он не знал, как это сделать, потому что не был готов рассказать о своей собственной реакции на это. Как и не был готов соврать, потому что не был уверен, что сможет это сделать. Роберт вообще не умел врать, а уж тем более врать Майклу.

— Мне очень жаль, что это с тобой случилось, — сказала Мариза, укачивая на руках Дэвида, на которого Майкл продолжал смотреть с недоверчивым изумлением. — Валентин обманул и предал всех нас. Но мне даже в голову не пришло бы, что он сможет оставить на смерть ребёнка.

— Я не помню, почему ушёл из Круга, но, наверное, причины были, — пожал плечами Майкл. — Мне жаль, что вас отправили в ссылку. Наверное, это стало ударом.

— Мы легко отделались, — покачала головой Мариза. — Некоторых посадили в темницы, Ходжа прокляли. По сути, мы просто… сменили место работы, если можно так выразиться. Не самое страшное, что могло случиться.

— Извини, что ещё и я свалился вам на голову, — улыбнулся Майкл. — Если буду стеснять, то сразу скажите и я уеду.

— Ты парабатай Роберта, — отозвалась Мариза. — И пусть ваша связь чуть ослабла, когда ты ушёл из Круга, но она осталась сильна. Я была в зале суда, когда он почувствовал, что с тобой что-то случилось. Вы же две половины одной души, даже мы с Робертом никогда не станем такими близкими. Ты всегда желанный гость в нашем доме.

Майкл улыбнулся, но как-то слегка натянуто. Мариза, однако, не обратила на это внимание, укачивая на руках Дэвида, который был на год младше Алека. Она знала, что между Робертом и Майклом произошла какая-то размолвка, но говорить об этом Вейланду не собиралась, решив, что не стоит влезать в дела мужа и его парабатая.

— Я уложу Дэвида, — посмотрела Мариза на Майкла. — Роберт должен быть в библиотеке, Ходж, скорее всего, там же.

— Спасибо, — отозвался Майкл. — И за Дэвида. Я правда не знаю, как воспитывать маленьких детей. Особенно если учесть, что совершенно не осознаю себя отцом.

Мариза ободряюще улыбнулась и ушла в комнату, которую Майкл выбрал для Дэвида. Эта комната была смежной с комнатой Алека, чтобы дети могли вместе играть, когда немного подрастут. Мариза, если честно, не ожидала, что Роберт позовёт парабатая жить с ними в Институте, потому что последние года он даже говорить о нём старался как можно меньше. Даже его руна парабатай слегка выцвела, как будто они с Майклом отдалялись всё дальше и дальше. Сейчас, однако, их руны опять набрали цвет – и Мариза не знала, из-за чего это было: из-за того, что Майкл осознавал себя восемнадцатилетним подростком и не помнил о размолвке, или из-за желания самого Роберта вернуть их былые отношения.

Впрочем, вмешиваться в это Мариза не собиралась, занятая своим сыном и сыном Майкла, которого она приняла неожиданно легко и спокойно, как будто всегда знала, что так и будет.

Майкл тем временем пошёл к библиотеке, куда они переместились порталом из Идриса. Роберт действительно был там, смотрел какие-то документы, а Ходжа рядом не оказалось, впрочем, Майкл с ним уже встретился раньше. Роберт поднял голову, когда Майкл подошёл ближе к столу и неуверенно остановился рядом, будто бы подыскивая слова.

— Мариза замечательная, — наконец сказал Вейланд, когда Роберт отложил документы в сторону. — Ты не прогадал, когда начал с ней встречаться.

Роберт закусил губу, но потом встряхнул головой и улыбнулся, хоть улыбка и вышла слегка кривой.

— Элайза тоже была прекрасной, — сказал Роберт, доподлинно не зная, так ли то было на самом деле.

— Да, — слегка улыбнулся Майкл. — Я помню её. В смысле, я помню, как мы познакомились, но совершенно не знаю, как дошли до алтаря.

И это должно было прозвучать шуткой, но прозвучало с огромной долей печали. Роберт впервые задумался, как вообще чувствует себя Майкл. Ведь если Лайтвуд просто тонул в собственной вине, незнании, как всё исправить, и надежде на новый шанс, то Майкл, наверное, чувствовал себя невероятно потерянным. Половина его друзей была либо убита, либо приговорена к каким-нибудь наказаниям за Восстание, половина – повзрослела и обзавелась семьями. У него на руках был годовалый сын, чьего рождения он не помнил, а в памяти – относительно спокойная юность в Академии, их прогулки с Робертом по лесу и ещё очень наивные рассуждения об отношениях. Как, наверное, сложно было видеть своего парабатая, которого ты помнишь таким же восемнадцатилетним юнцом, другим. Да даже смотреть на себя в зеркало должно быть сложно, ведь из отражения тоже смотрит совершенно другой человек.

— Ты опять уплываешь из реальности, — улыбнулся Майкл, и Роберт встряхнулся.

— Извини, — улыбнулся Лайтвуд. — Просто… Я подумал, что если мне сложно осознать сложившуюся ситуацию, то тебе, наверное, и подавно.

— Это не самое важное, — пожал плечами Майкл. — Память может вернуться или нет, но я в любом случае Сумеречный охотник. Я отец, и мне даже повезло, что мой сын ещё совсем маленький. Я не пропущу его первых слов, его первых шагов. Даже если я не вспомню, как его мать стала моей женой, я всё равно буду любить его. Даже если я не вспомню всех этих семи лет, я всё равно буду твоим парабатаем. Даже если память не вернётся никогда, я всё равно остаюсь нефилимом.

Майкл говорил уверенно, и Роберт опять подумал, насколько же его парабатай сильная личность. Будь Роберт на его месте, очнись он в буквально другом времени, забудь он почти десять лет своей жизни – он был бы в панике. Он бы не знал, что делать, его бы просто поглотил страх. Суть в том, что со временем Роберт совсем не изменился – как был трусом, так и остался, не умея и не желая принимать важные и сложные решения. Потому что приняв самостоятельно одно – жалел потом об этом все эти годы.

— Я всегда буду с тобой, — сказал Роберт, обещая себе, что это слово он сдержит обязательно. — Что бы не случилось.

— Спасибо, — искренне поблагодарил его Майкл. — Сейчас мне это очень нужно.

Роберт обнял его и решил не думать, что будет, когда Майкл всё вспомнит.

*_*_*

Жить в Институте оказалось не так уж скучно и неинтересно, как предполагали Лайтвуды сначала. Возможно, немаловажную роль играло присутствие двух маленьких детей, за которыми нужен был глаз да глаз, возможно дело было в том, что они были там не одни. К Майклу часто наведывался кто-нибудь из Идриса, а сам Вейланд почти всё своё время проводил вместе с Робертом. Сначала он, конечно, не хотел отрывать парабатая от важных дел, но Роберт и сам искал различные способы, чтобы провести с ним пару часов, так что вскоре они проводили время вместе просто так. Они много разговаривали об общих знакомых и о том, что с ними стало, и Роберт с каждым днём ждал, что Майкл вот-вот вспомнит. А когда вспомнит – уйдёт от него прочь, как сделал это шесть лет назад. И Лайтвуд соврал бы, если бы сказал, что не боится этого и готов смиренно принять. Нет. Роберт был в ужасе от одной только перспективы, потому что вновь обретя парабатая, он не представлял, как опять его потеряет. И всё из-за одного вечера, из-за пары брошенных сгоряча фраз, о которых Лайтвуд потом невероятно жалел, но и извиниться за них не мог. Поэтому Роберт, прекрасно понимая, насколько это неправильно и попросту нечестно, тайно желал, чтобы Майкл вообще не вспомнил их разговор, просто похоронил его навсегда.

И время шло, воспоминания возвращались к Майклу хаотичными отрывками, несвязанными друг с другом, поэтому Роберт каждый день вставал с мыслью, что сегодня парабатай может уйти от него. Этого пока не происходило, двое мужчин вполне весело проводили время вместе со своими сыновьями, и Роберт сам чувствовал себя на восемнадцать. У него, казалось бы, даже силы прибавлялись и хотелось вновь сбегать из Академии, чтобы искупаться в озере Лин или погулять по лесу до рассвета. Возле Института ни леса Брослин, ни озера Лин не было, поэтому они часто уходили в оранжерею, которая создавала уютную атмосферу природы. Мариза тоже любила бывать там, она сидела на лавочке и читала книгу, изредка с улыбкой поглядывая на двух мужчин, которые радостно, но слегка неуклюже, возились с сыновьями. Мариза никогда не вмешивалась, даже не заговаривала с ними, опасаясь нарушить ту расцветающую и укрепляющуюся связь парабатаев.

Их всех можно было назвать действительно счастливыми.

Но никакое счастье не может длиться вечно.

*_*_*

— Я хочу показать Дэвиду Идрис, — сказал как-то Майкл. — И пусть он ещё маленький, но мне хотелось бы, чтобы он с детства видел свой дом.

— Мне бы хотелось пойти с тобой, — вздохнул Роберт и разочарованно покачал головой. — Но, боюсь, меня там не ждут. Так что удачно побывать дома.

— Я бы тоже хотел, чтобы ты пошёл со мной, — кивнул Майкл. — Мы ненадолго, буквально на пару дней.

— Мы будем ждать вас здесь, — усмехнулся Роберт и уже привычно обнял Майкла за плечи.

Тревожное предчувствие, преследующее Роберта последние несколько дней, усилилось в разы с отбытием Майкла в Идрис. Лайтвуд старался не накручивать себя попусту, пытался заниматься тем, что делал обычно, но предчувствие не покидало и достигло своего апогея, когда Майкл вернулся. И уже по одному его взгляду – враз потяжелевшему и серьёзному – Роберт понял, что к парабатаю вернулись те самые воспоминания. Майкл молча передал сына Маризе, которая, словно что-то почувствовав, так же молча взяла Дэвида на руки и тихо ушла из библиотеки, оставляя мужчин наедине.

Повисла тишина, которую Роберт не решался нарушить. Майкл тоже молчал, но потом посмотрел на парабатая внимательно и серьёзно, машинально пройдясь взглядом по его левой руке, на предплечье которой чётко выделалась руна парабатай.

— Я вспомнил одну нашу прогулку, — начал Майкл, и Роберт прикрыл глаза, не в силах выдержать его взгляд. — Думаю, ты понял, какую именно. И я хочу спросить только одно: почему после стольких лет, после всех тех слов, сейчас ты делал вид, что между нами всё нормально?

— Потому что я хотел этого, — тихо отозвался Роберт. — Хотел, чтобы между нами всё было нормально.

Майкл ничего не ответил, а Роберт неожиданно почувствовал, что должен сейчас рассказать всё, всю правду, чтобы выполнить то единственное обещание, которое он поклялся себе выполнить во что бы то ни стало.

— Мне было страшно тогда. И я очень удивился. Те слова… Я так не думаю, Майкл, ни одно из них не было правдой. Меня действительно пугала возможная реакция семьи и наших друзей, если они узнают. Я же такой трус, Майкл. Мне было страшно, и я обидел и оттолкнул самого дорогого мне человека, и ты даже не представляешь, как я жалел об этом. Не было ни дня, когда я не хотел бы подойти к тебе и извиниться, не было ни минуты, когда бы я подумал, что был прав и так нужно было поступить. Мы ведь парабатаи, и я чувствовал, как наша связь истончается, как руна светлеет. Мне было страшно, когда ты признался мне, а потом было страшно признать собственную неправоту. А когда я почувствовал, что ты в опасности… Майкл, мы же связаны. Я… Прости меня. Если сможешь, пожалуйста. Я знаю, что ты не обязан, но если сможешь, то прости.

— Я очнулся восемнадцатилетним пацаном, — посмотрел на него Майкл и поджал губы. — И ты знал, что я в тебя влюблён. И всё равно притащил сюда, к своей жене, и вёл себя так, как будто ничего не произошло.

— Я хотел тебе сказать, — отозвался Роберт, сцепляя руки в замок. — Но не мог. Спустя столько лет снова чувствовать тебя рядом… Я просто не смог, Майкл.

Майкл закусил губу и отвернулся, задумавшись. Роберт подавил в себе инстинктивный порыв схватить его за руки и терпеливо ждал, пока тот придёт к какому-то решению. Которое отразится на всей дальнейшей жизни Роберта.

— Сейчас ты не считаешь меня омерзительным? — спросил Майкл спустя пару минут.

Роберт вздрогнул, как будто Майкл его ударил. За эти слова он себя почти ненавидел, потому что именно после них парабатай развернулся и ушёл.

— Нет, — почти прошептал Роберт. — И никогда не считал. Я возненавидел себя за эти слова сразу же, как ты ушёл, и не могу простить себя за них до сих пор.

— Мне сложно, Роберт, — вздохнул Майкл и как-то весь осунулся, прислоняясь к столу и потирая виски. — Я ещё не вспомнил всё, что было за эти годы, но мои чувства к тебе не изменились. Это воспоминание… Как будто мы вчера разговаривали. Я не надеялся на взаимность, но не ожидал, что ты отреагируешь так резко.

— Прости, — искренне попросил Роберт и всё-таки решился дотронуться до плеча Майкла. — Я не знаю, как доказать тебе, что у меня даже мыслей таких не было.

— Мне не надо ничего доказывать, Роберт, — отозвался Майкл и неожиданно накрыл его руку своей. — Я понимаю, что ты не можешь ответить мне взаимностью. Я не жду этого. Мне будет достаточно, если наши отношения останутся прежними.

Роберт замер на несколько секунд, а потом придвинулся ближе и уткнулся лбом в плечо Майкла. Тот неуверенно поднял руку, но всё-таки обнял Лайтвуда за плечи.

— Я никогда и никого не смогу любить сильнее тебя, — выдохнул Роберт.

Майкл застыл, потом шумно выдохнул и скользнул рукой по спине парабатая, вцепляясь пальцами в его рубашку.

— Ты мне сердце разрываешь, — прошептал Майкл дрогнувшим голосом.

— Ты не уйдёшь? — осторожно спросил Роберт. — Не уходи. Мы научимся. Всему научимся.

— Да куда уж я теперь уйду, — улыбнулся Майкл. — Уверен, за семь лет мои чувства к тебе не изменились ни на йоту.

Роберт прикрыл глаза и обнял Майкла за талию, осторожно, словно не зная, можно ли. Майкл не отстранился, только длинно выдохнул.

— Спасибо, — сказал Майкл. — За то, что принял.

— Спасибо тебе, — отозвался Роберт. — За второй шанс.

Может быть на этот раз они оба смогут поступить правильно.




@темы: фанфикшен, творчество, джен, Waywood, The Mortal Instruments|Shadowhunters, G, Сhallenge accepted

URL
Комментарии
2017-05-12 в 14:28 

Dinora_Nataly
-Краткую версию, - приказывает Дерек, усаживаясь на стул. /- Если краткую, - говорит Стайлз, не прожевав как следует. – Нам с Айзеком пришлось трахнуться, чтобы его не засадили в тюрьму, из-за расчленённого трупа, который нашли у него в ванной. (с)
И может быть, Александр вырастет при таком отце и дяде куда более спокойным и счастливым. И не будет так ненавидеть себя. И не влюбится в Джейса, а значит, не станет трепать нервы Магнусу целую неделю. Так, пару дней)))

У меня вопрос: На какой ресурс вы заливаете картинки? У меня никогда они не открываются (((

2017-05-12 в 14:38 

Нати.
Carpe diem!
И может быть, Александр вырастет при таком отце и дяде куда более спокойным и счастливым. И не будет так ненавидеть себя. И не влюбится в Джейса, а значит, не станет трепать нервы Магнусу целую неделю. Так, пару дней)))

Да, я думаю у Алека всё сложится намного спокойнее и гармоничнее. Он не будет стыдиться себя и думать, что его чувства к кому бы то ни было неправильные и не должны существовать :flower:

У меня вопрос: На какой ресурс вы заливаете картинки? У меня никогда они не открываются (((
Каждый раз на разных. У меня везде открываются, не знаю, в чём проблема :nope:
Но если что, то первая и вторая :sunny:

URL
2017-05-12 в 15:23 

Dinora_Nataly
-Краткую версию, - приказывает Дерек, усаживаясь на стул. /- Если краткую, - говорит Стайлз, не прожевав как следует. – Нам с Айзеком пришлось трахнуться, чтобы его не засадили в тюрьму, из-за расчленённого трупа, который нашли у него в ванной. (с)
Ых ((( "Ошибка подключения SSL" Видимо, не судьба мне посмотреть

2017-05-12 в 15:30 

Нати.
Carpe diem!
Dinora_Nataly, нет, я добьюсь своего :lol:
Вот так и так открывает?

URL
2017-05-12 в 16:46 

Dinora_Nataly
-Краткую версию, - приказывает Дерек, усаживаясь на стул. /- Если краткую, - говорит Стайлз, не прожевав как следует. – Нам с Айзеком пришлось трахнуться, чтобы его не засадили в тюрьму, из-за расчленённого трупа, который нашли у него в ванной. (с)
Ого!!! Особенно вторая))) но на первой становится ясно видно, что свои гены Александр, Иззи и Макс унаследовали не только от матери!

2017-05-12 в 18:40 

Laufeyjar_Sonr
Через съехавшую крышу лучше видны звезды.
Они ж мои хорошие :inlove: Я просто убеждена, что их Кассандры шипперят, о да :eyebrow: Ну и мы не могли не, конечно же, после откровений-то про них голеньких в озере Лин :lol: И всяких там чудесных мыслей - зачем еще кто-то, когда есть парабатай :-D


2017-05-12 в 21:52 

Laufeyjar_Sonr
Через съехавшую крышу лучше видны звезды.
«он буквально вытащил Майкла из огня на руках.» - и собсна с этого начинаются мои нечленораздельные вопли :-D

«много времени они проводили» - тут было вместе, видимо, но мне было на это плевать :lol:

« слово боясь,» - простите :crznope:

«Вместо ответа Роберт неожиданно подался вперёд и обнял Майкла, судорожно выдыхая.» - :shame:

«Я так тебя люблю.
Майкл замер, буквально закаменел под его руками, и Роберт понял, что именно он сейчас сказал.»
- я снова сломалась на этом моменте :facepalm:

«Вы же две половины одной души, даже мы с Робертом никогда не станем такими близкими.» - главный шиппер вейвуда :vict:

«занятая своим сыном и сыном Майкла, которого она приняла неожиданно легко и спокойно, как будто всегда знала, что так и будет. » - божечки-котечки-ежечки, как мне перестать орать и кататься по полу?! :ura:

«поэтому Роберт каждый день вставал с мыслью, что сегодня парабатай может уйти от него.» - ужасное, должно быть, чувство :( Хотя в каноне он его вообще потерял навсегда :depress:

«чтобы искупаться в озере Лин » - голышом вместе с Майклом, самым близким человеком, ооо дааааа :eyebrow:

«Мариза никогда не вмешивалась, даже не заговаривала с ними, опасаясь нарушить ту расцветающую и укрепляющуюся связь парабатаев. » - ну нормально женщине :-D Разворачивайся у меня под носом такое гейство, я бы тоже в стороне посидела :lol:

«Но не мог. Спустя столько лет снова чувствовать тебя рядом…» - :love:

«— Я никогда и никого не смогу любить сильнее тебя, — выдохнул Роберт. » - господи, мне уже кажется, что после этого АУ-челленджа, я тоже никого сильнее тебя любить уже не смогу :bigkiss:

«— Ты мне сердце разрываешь, — прошептал Майкл дрогнувшим голосом. » - держись, мой хороший, он нам всем сердце разрывает :kiss:

А потом Дэвид вырастит, встретит кого-то из Джонатанов Сумеречных охотников, признает его СВОИМ и начнется :five: Примерно в то же время схлестнется и малек, ога :-D Нооо родители будут стоически это переносить, потому что у самих довольно сомнительная тройка вышла, да :vict:


А вообще... Это только мы могли взять и зашипперить чуваков с невероятно грустной историей, появившихся в одном рассказе сборной солянки упоротой команды Кэсси Клэр, и на дне взяться за лопаты :five: Как же я нас невероятно люблю :buddy:


И в очередной раз спасибо, что все-таки накрылся с ОС, о да, сама мысль об этом делает меня счастливее :-D


Мариза великолепная женщина в этом фике, просто слов нет :hlop: А вейвуд такие милые, что у меня сердце в пляске заходилось, что во время первого прочтения, что сейчас. Действительно не хватало мне видимо этих переживаний Роберта, сожалений его, боли, злости на самого себя, что тогда сказал эти ужасные слова, поддавшись страху, и все разрушил. Он потом вообще от отчаяния пошел и дал всё за себя Валентину решать, о чем речь. :facepalm: А тут просто ему судьба второй шанс даёт, он вытаскивает на руках Майкла из горящего дома (тут я как бы... о да), спасает его, приглашает по сути в свою пусть и вынужденную обитель, восстанавливает с ним утраченную связь, наслаждается каждым днем, любит, и где-то глубоко понимает, что Майкл может вспомнить, развернуться и уйти, это жестко конечно... И опять же понятно, что вот так просто взять и рассказать Вейланду о том, что между ними произошло, он не может, хоть бы это и было честно. Потому что страшно, потому что наконец-то вновь обрел, потому что столько многих потому. И ты сидишь такой и думаешь - ну вы мне душу рвете, герои, автор, зачем :buh: А Майкл весь такой потрясающий, милый, хороший, затискала бы, ну, и даже вновь 18летний гораздо сильнее и мудрее Роберта, блин! :hamm: Ох и как же я горела со всех их прикосновений, объятий, взглядов, их общих игр с детьми :love: И на их финальном разговоре я кончилась как личность, началась как пыль дорог :vict: Поскольку так... о чувствах. Все эти короткие мгновения, когда слова и жесты важнее всего, то самое время, когда уже нужно перестать молчать и начать говорить! :yes: И я расплылась карамелькой от уткнувшегося в плечо Майкла Роберта, от его фразы про то, что сильнее парабатая он никого не полюбит и от их несмелых объятий. Просто в ништо меня. Ну вот да как бы. В ништо.

   

Carpe diem!

главная